Че­ло­век ши­ро­чай­шей эру­ди­ции, Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич Ве­се­лов­ский во­шел в ис­то­рию куль­ту­ры как уче­ный, чьи тру­ды в из­вест­ной ме­ре пред­вос­хи­ти­ли струк­тур­ную ан­тро­по­ло­гию се­ре­ди­ны XX сто­ле­тия. Од­ним из пер­вых он на­чал изу­чать ми­фо­ло­ги­че­ские и фольк­лор­ные сю­же­ты, ко­то­рые позд­нее на­зо­вут ар­хи­те­пи­че­ски­ми. По за­ме­ча­нию П.Стру­ве, в Ве­се­лов­ском мы об­ре­ли са­мо­го об­ра­зо­ван­но­го в ми­ре фило­ло­га XIX в. Как ни уди­ви­тель­но, ныне ра­бо­ты Ве­се­лов­ско­го прак­ти­че­ски "вы­па­ли из оби­хо­да". Без пре­уве­ли­че­ния мож­но ска­зать, что за­ме­ча­тель­ный уче­ный стал "фигу­рой умол­ча­ния": о нем вро­де бы пом­нят, на его ра­бо­ты ссы­ла­ют­ся, но са­мих ра­бот не най­ти. И на­сто­я­щее из­да­ние - по­пыт­ка "вер­нуть" Ве­се­лов­ско­го в кон­текст совре­мен­ной рус­ской куль­ту­ры.