Мне, во вся­ком слу­чае, не­на­вист­но все, что толь­ко по­уча­ет ме­ня, не рас­ши­ряя и не­по­сред­ствен­но не ожив­ляя мо­ей де­я­тель­но­сти. Эти сло­ва Ге­те, это его за­ду­шев­ное ceterum censeo мог­ло бы слу­жить вступ­ле­ни­ем к на­ше­му рас­суж­де­нию о по­ло­жи­тель­ной или от­ри­ца­тель­ной цен­но­сти ис­то­рии. Ибо в этом рас­суж­де­нии мы на­ме­ре­ны по­ка­зать, по­че­му по­уче­ние без ожив­ле­ния, по­че­му зна­ние, со­пря­жен­ное с ослаб­ле­ни­ем де­я­тель­но­сти, по­че­му ис­то­рия, как дра­го­цен­ный из­бы­ток зна­ния и рос­кошь, нам долж­ны быть, по вы­ра­же­нию Ге­те, се­рьез­но не­на­вист­ны, - а имен­но по­то­му, что мы нуж­да­ем­ся еще в са­мом не­об­хо­ди­мом, и по­то­му, что все из­лиш­нее есть враг не­об­хо­ди­мо­го. Ко­неч­но, нам нуж­на ис­то­рия, но мы нуж­да­ем­ся в ней ина­че, чем из­ба­ло­ван­ный и празд­ный лю­би­тель в са­ду зна­ния, с ка­ким бы вы­со­ко­мер­ным пре­не­бре­же­ни­ем по­след­ний ни смот­рел на на­ши гру­бые и не­изящ­ные по­треб­но­сти и нуж­ды. Это зна­чит, что она нуж­на нам для жиз­ни и де­я­тель­но­сти, а не для удоб­но­го укло­не­ния от жиз­ни и де­я­тель­но­сти или еще ме­нее для оправ­да­ния се­бя­лю­би­вой жиз­ни и трус­ли­вой и дур­ной де­я­тель­но­сти. Лишь по­сколь­ку ис­то­рия слу­жит жиз­ни, по­столь­ку мы са­ми со­глас­ны ей слу­жить; а меж­ду тем су­ще­ству­ет та­кой спо­соб слу­же­ния ис­то­рии и та­кая оцен­ка ее, ко­то­рые ве­дут к за­хи­ре­нию и вы­рож­де­нию жиз­ни: яв­ле­ние, ис­сле­до­вать ко­то­рое в свя­зи с вы­да­ю­щи­ми­ся симп­то­ма­ми на­ше­го вре­ме­ни те­перь на­столь­ко же не­об­хо­ди­мо, на­сколь­ко, мо­жет быть, и тя­гост­но". Фри­дрих Ниц­ше