В на­ше вре­мя не­гра­мот­ных лю­дей прак­ти­че­ски не оста­лось. Ес­ли не счи­тать до­школь­ни­ков. А ес­ли ино­гда встре­ча­ют­ся не­гра­мот­ные или ма­ло­гра­мот­ные лю­ди, то это где-ни­будь в тундре, в тай­ге или в Брян­ском ле­со­по­ва­ле. Я не имею в ви­ду ра­бо­чих, пи­лиль­щи­ков или стро­галь­щи­ков. Я имею в ви­ду ска­зоч­ных пер­со­на­жей. Это доч­ка Ба­бы-Яги, сын Ко­щея Бес­смерт­но­го и Еме­ля, сын зна­ме­ни­то­го Еме­ли-на-пе­чи. Они-то са­ми не очень рвут­ся учить­ся, но их ро­ди­те­ли по­ни­ма­ют, что, ес­ли де­ти не за­кон­чат хо­тя бы на­чаль­ную шко­лу, они всю жизнь про­ве­дут сре­ди пень­ков и бу­ре­ло­ма и ни­ко­гда не уви­дят ком­пью­те­ра, не по­ле­тят на са­мо­лё­те и оста­нут­ся та­ки­ми же тём­ны­ми-пре­тём­ны­ми, как их пра­баб­ки и пра­де­ды. Ро­ди­те­ли убе­ди­ли сво­их на­след­ни­ков при по­мо­щи ум­ных до­во­дов и ко­жа­ных рем­ней. И от­пра­ви­лись де­ти в цен­траль­ный го­род. Там их по­ме­сти­ли в дет­ский сад. От это­го ста­ло луч­ше им и тем, кто изу­чал ГРАМОТУ вме­сте с ни­ми.